Мария-Антуанетта: королева азарта

Мария-Антуанетта: королева азарта
Королева Мария-Антуанетта скандально прославилась, когда в разговоре о голодающих крестьянах заявила: «Если у них нет хлеба, пускай едят пирожные». Затем она печально прославилась, когда во время Великой Французской революции ей отрубили голову. И до сих пор личность ее оценивается неоднозначно.

Для кого-то она бессердечная потребительница материальных благ, для которой народ - пыль под ногами. Для кого-то она несчастная жертва озлобленной черни. В общем-то, в отношении Марии-Антуанетты верно и то и другое. Однако этим двум маскам нельзя позволить заслонить истинное лицо, вернее, розовое, старательно напудренное личико молодой королевы, которая отличалась изысканным вкусом и высокими запросами, к тому же была любительницей всевозможных развлечений: балов, маскарадов, застолий и особенно карточных игр.

Марию-Антуанетту называли «королевой рококо». Она обожала этот стиль во всем, она была его живым воплощением! Рококо (от французского rocaille – «завиток ракушки») – стиль, подразумевающий обилие мелких деталей, завитков и изгибов. Все было легким, изящным, пестрым: никакой симметрии, сплошная причуда, обилие нежнейших красок и изящнейших цветов, все в бутонах и завитушках – платья, прически, камзолы, обивка мебели, обои. И в центре этого цветочного круговорота – хорошенькая молодая супруга дофина Франции, а потом и королева: высокая, стройная, грациозная, своим изяществом, гладкостью и белизной кожи похожая на фарфоровую статуэтку, сияющая румянцем и голубизной глаз Мария-Антуанетта. Одна из самых красивых и самых несчастных королев в истории.

Мария-Антуанетта была несчастлива в браке, и об этом знали все при дворе, да что там – при всех дворах! И, конечно, весь Париж. Пятнадцатилетней прелестной девочкой ее выдали замуж за дофина Людовика. Династический брак с целью скрепить союз двух могущественнейших королевских семейств Европы: французских Бурбонов и австрийских Габсбургов. Оба семейства, оба государства и вся Европа с нетерпением ждали наследника. А наследника все не было. Да что там – наследника! В течение семи лет дофин не мог овладеть своей юной супругой. Препятствием был небольшой физический недостаток: фимоз. Его уже в те времена устраняли с помощью неопасной операции, но... обезболивания тогда еще не существовало, и дофин боялся операции до смерти. Он все надеялся, что вопрос как-то сам собой решится, что ему удастся осуществить свой супружеский долг.

Мария-Антуанетта, конечно же, и не надеялась на то, что обретет в супружестве любовь: в конце концов, любовь в королевских семействах – большая редкость. Но она не ожидала и того, что столкнется со столь сложной проблемой. Будучи воспитанной в строгости и послушании, она и на расстоянии боялась свою властную мать, великую австрийскую королеву Марию-Терезию, которая следила за судьбой всех своих детей и вышедшим замуж дочерям регулярно слала письма с действительно мудрыми и верными советами. Если бы только дочери этим советам следовали, насколько лучше сложилась бы их жизнь! По крайней мере жизнь Марии-Антуанетты... Однако, даже не следуя советам матушки во всем остальном, Мария-Анутанетта не осмелилась нарушить главную заповедь матери, требовавшей от дочерей порядочности и целомудрия, и не решилась завести любовника. Мария-Антуанетта хранила верность неспособному супругу и оставалась почти девственницей. Почти – поскольку дофин, хоть и не мог овладеть женой по-настоящему, все же еженощно ласкал ее фарфорово-нежное тело, попусту ее возбуждая и не давая удовлетворения. Как писал Стефан Цвейг, один из лучших биографов Марии-Антуанетты: «Тут не требуется врач-невропатолог, чтобы констатировать, что ее столь роковая повышенная активность - эти вечные метания из стороны в сторону, постоянная неудовлетворенность, эта нервная погоня за удовольствиями - является клинически типичным следствием постоянного сексуального возбуждения и сексуальной неудовлетворенности, причина всего этого - ее супруг. Ибо, не покоренная в течение семи лет супружества, не потрясенная до глубины души, не успокоенная, она должна непрерывно находиться в состоянии возбуждения и тревоги. Так постепенно простая детская увлеченность, склонность к развлечениям превращается в конвульсивную, болезненную страсть к удовольствиям...»

Все удовольствия Марии-Антуанетты были дорогими. Сначала это были наряды, туфли, роскошные сложные прически: вечные женские ценности. Правда, у Марии-Антуанетты увлечение ими доходило до абсурда. Если супруге дофина полагалось 12 новых платьев на каждый сезон, то Мария-Антуанетта заказывала новое платье для каждого выхода. Она практически попала в зависимость к своей модистке мадемуазель Бэртэн и своему парикмахеру Леонару. Но супруга дофина любила еще и драгоценности. Ради приобретения новых драгоценностей Мария-Антуанетта практически опустошала казну, и уж точно ничего не оставалось на благотворительность, которой супруге дофина положено заниматься и которой от нее ждали. О какой вообще благотворительности может идти речь, когда вокруг столько соблазнов и столько радостей можно купить за деньги? Тем более что Марии-Антуанетте так быстро надоедали любые приобретения, и хотелось нового, хотелось разнообразия. Каждый день – выезды, прогулки, балы... Мария-Антуанетта посещала даже маскарады, где ей вообще-то недопустимо было появляться.

Но ничто не могло увлечь Марию-Антуанетту надолго, пока она не открыла для себя карты. Они стали ее настоящей страстью, причем надолго – навсегда!

Стефан Цвейг писал об этом увлечении супруги дофина, а потом и королевы: «До Марии-Антуанетты игры при дворе короля были невинным вечерним развлечением, как бильярд, например, или танцы: играли в безопасный ландскнехт с маленькими ставками. Мария-Антуанетта открыла для себя и других пресловутый фараон, о котором мы от Казановы знаем, что это излюбленная игра всех мошенников и аферистов. Категорический приказ короля, подтверждающий старые распоряжения наказывать штрафом всех застигнутых за любой карточной игрой, Марии-Антуанетты и ее окружения не касается: полиция не имеет доступа в салон королевы. А то, что сам король не желает терпеть эти усыпанные золотыми монетами игорные столы, нисколько не беспокоит легкомысленную клику. Игра продолжается и за его спиной, лакеям дано указание при появлении короля немедленно дать предупреждающий знак. И, словно заколдованные, тотчас же исчезают под столом карты, общество как ни в чем не бывало болтает, смеется над славным простаком, а затем партия продолжается. Для оживления игры и увеличения ставок королева допускает к своему столу под зеленым сукном любого, у кого тугая мошна, - у игорного стола оказываются шулеры и спекулянты. Проходит немного времени, и по городу ползут слухи, что в салоне королевы идет нечистая игра. Лишь одна Мария-Антуанетта ничего не знает об этом. Ослепленная жаждой наслаждений, она не желает ничего знать. Когда она увлечена, ее ничто не удержит. День за днем играет она до трех, до четырех, до пяти часов утра, а однажды - весь двор скандализован - даже всю ночь напролет, перед праздником Всех святых...»

Тщетно предупреждала ее матушка: «Азартная игра, несомненно, одно из самых опасных развлечений, ибо привлекает дурное общество и вызывает кривотолки... Становишься рабом одной-единственной мысли - только бы выиграть и, когда делаешь правильные расчеты, всегда оказываешься в дураках, ведь если играть честно, то выиграть невозможно. Поэтому прошу тебя, любимая дочь: никакой уступчивости, никакой нерешительности. С этой страстью надо порвать сразу же, единым ударом». Отказаться от карт, от того острого наслаждения, которое давал ей азарт, Мария-Антуанетта оказалась не способна.

...Разрешить проблемы супружеского ложа удалось только на восьмом году брака Марии-Антуанетты с дофином Людовиком, когда в Париж с визитом прибыл ее старший брат, император Иосиф II, и по-мужски поговорил с ее мужем, убедив его дать согласие на операцию. Операция прошла удачно. Людовику удалось наконец овладеть женой и он с откровенностью, присущей людям XVIII столетия, заявил: «Мне очень нравится этот вид развлечения, и я сожалею, что так долго не знал о нем». Вскоре Мария-Антуанетта забеременела, на свет появилась дочь, потом сын, и еще один сын, и еще одна дочь - правда, выжили только двое, принцесса Мария-Терезия и дофин Людовик, но в те времена детство было смертельно опасным периодом даже для людей королевской крови... В 1774 году ее супруг взошел на трон под именем Людовика XVI. Возможностей для развлечения у Марии-Антуанетты как у королевы появилось еще больше, чем их было у нее как у супруги дофина. Правда, с рождением детей она все-таки несколько успокоилась и не так жадно искала смены развлечений: маскарадов и балов стало меньше. Зато больше денег вкладывалось в Трианон, ее маленький, но невероятно пышный дворец, в сад при Трианоне и в игрушечную ферму, где бродили чистенькие курочки и надушенные коровы, а королева со своими фрейлинами изображали счастливых пейзанок, в то время как настоящие крестьяне голодали и теряли последнее имущество из-за непомерных налогов.

От азартных игр Мария-Антуанетта не отказалась, даже когда стала счастливой матерью. Только перед самой революцией она несколько уменьшила расходы и перестала собирать для игры большую компанию, ограничиваясь обществом самых приближенных. Даже когда монархия пала, когда королевское семейство низложили и арестовали, Мария-Антуанетта взяла с собой в тюрьму среди самых необходимых вещей колоду карт.

Заточение в тюрьме Тампль она делила со своей золовкой, принцессой Елизаветой, и с дочерью. В карты дамы играли уже без азарта, а от скуки, чтобы скоротать бесконечно тянущееся время. Тогда еще у Марии-Антуанетты была надежда выжить. Потом ее перевели в другую, более суровую тюрьму Консьержери, в одиночное заключение, судили и приговорили к гильотине. Куда делась ее колода карт, осталась ли она у принцессы Елизаветы, позже также казненной, или королева взяла ее с собой в Консьержери, - неизвестно.

Революционеры запретили азартные игры, как растлевающие нацию. Арестовывались не только держатели тайных игорных притонов, но еще и жильцы, которые знали, что в их доме есть игорная квартира, но не донесли... В газетах печатали карикатуры, на которых изображались то «ужасные следствия страсти к игре», то король Людовик XVI, проигравший Францию санкюлоту. О том, что король терпеть не мог карты, авторы этих карикатур просто не знали: для них одержимыми азартом представлялись все бездельники-аристократы. Только когда революционную власть сменила Директория, игорные дома снова открылись.

...В 2006 году режиссер София Коппола сняла фильм «Мария-Антуанетта» с Кирстен Данст в главной роли. У критиков эта картина не имела успеха, зато зрителям полюбилась, а во Франции стала просто культовой. Все, что связано с королевой Марией-Антуанеттой, снова вошло в моду, и в магазинах появилось множество безделушек в стиле рококо, а среди них и карточные колоды, где все короли, дамы и валеты были представлены известными историческими персонажами конца XVIII столетия. Дамой червей была Мария-Антуанетта. Наверное, азартной королеве это понравилось бы. Или по крайней мере показалось бы забавным: спустя двести с лишним лет после своей кончины – воскреснуть на игральной карте.

Приобрести журнал можно в газетных автоматах на станциях метро «Комсомольская», «Киевская», «Цветной бульвар», «Белорусская», «Театральная», «Маяковская», «Боровицкая», «Менделеевская», «Чеховская», «Китай-город»

Комментировать

Ответ на комментарий "":

   Забыли пароль?
45 44 43 42 40 39 38 37 36 35 34 33 32 31 30 29 28 27 26 25 24 23 22 21 20 19 18 17 16 15 14 13 12 11 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1

10 первая десятка игроков на февраль

Громов Дмитрий 2716
Волков Денис 1765
Феклисов Сергей 1664
Смирнов Михаил 1531
Денисов Александр 1430
Ганич Владимир 1167
Пучков Константин 990
Шараськин Игорь 948
Сионов Михаил 925
Орлова Наталья 792