Спутница покера

Сигары и покер — эти понятия связаны друг с другом неразрывно, как «бекон» и «яичница» или «Чикаго» и «гангстеры». Ассоциативная цепочка зафиксирована литературой – дамы проводят время за чаем и сплетнями, джентльмены – за покером, сигарами и виски.

А кинематограф? Разве возможно представить режиссёра, который, снимая карточную игру, обойдётся без героя, демонстративно-равнодушно курящего свою сигару? Конечно, если речь идёт о вестерне, то часть игроков (отрицательных) будет жевать табак, а какой-нибудь хитрый (положительный) старик – виртуозно свернёт самокрутку, но главного мачо (с лицом Хамфри Багарта или Клинта Иствуда) непременно снабдят сигарой. И даже если за покерным столом окажется дама (а в реальности это случалось не реже, чем в кино), режиссёр придумает ей эффектную сцену с сигарой. И не погрешит против истины – легендарная Покер Элис ( Элис Айверс Дюфальд Таббс Хакерт) не расставалась с сигарой.

На связь «сигары» и «покер» не слишком влияет даже тяга человечества к здоровому образу жизни. Хотя запрет на табачный дым дошёл и до карточных столов – курение уже  запрещено на чемпионатах по покеру (это правило больше всего раздражает испанских игроков, которые любят сигары больше чем игру). Но, пока противники курения не победили повсеместно, сигары остаются спутниками игроков. А значит, и некоторые знания о них небесполезны.

Сигарное кольцо

«…можно оставить ленту на сигаре, если вы хотите продемонстрировать всем марку, которую курите, но если вы все же боитесь показаться нуворишем, снимите и выбросите ее».
  Кабрера Инфанте, кубинский писатель, журналист и большой знаток сигар.

С этой бумажной полоской, обвивающей «тело сигары», связано немало легенд. Некоторые приписывают её изобретение самой  Екатерине Великой, которая, якобы опасаясь жёлтых пятен и табачного запаха на своих руках, приказала каждую сигару обвязывать шёлковой лентой. Ни одного исторического факта, подтверждающего эту  версию, не нашлось. Государыня Екатерина действительно любила табак, но – нюхательный. По другой легенде, моду на кольца ввели английские щёголи, которые (опять же, блюдя сохранность рук, а более – сохранность лайковых перчаток) надевали на сигару собственные кольцаВерсию о ленте для «удерживания плохо скрученных листьев» серьёзные исследователи просто не рассматривают – плохо скрученную сигару не спасёт никакое  кольцо.

Пожалуй, самая правдоподобная гипотеза – защита от подделки.

В начале девятнадцатого века спрос на сигары вырос настолько, что кубинские фабрики уже не могли его удовлетворить. В сигарный бизнес включилась Европа, множество новых производств открылось в Германии, в частности – в Бремене. Конечно, «бременские» сигары стоили значительно дешевле кубинских – при условии порядочности продавцов. Продавец же непорядочный легко выдавал сигару европейской скрутки за кубинскую и продавал втридорога..

Если верить кубинским историкам, в 1830 году некий табачный фабрикант Густав Антуан Бокк решил защитить идущий на экспорт товар от подделки и приказал снабжать каждую  сигару бумажным кольцом со своей подписью. К 1855 году лента с отпечатанным именем основателя брэнда или названием марки стала обязательным признаком кубинской сигары. Табачные мануфактуры соревновались в изысканности и красочности лент, многие из них были настоящими произведениями декоративного искусства. Вскоре «кольца» стали предметом коллекционирования – особенно разнообразны образцы времён американского «табачного бума». Над эскизами сигарных лент в США трудилось множество художников, а количество существовавших тогда сигарных брэндов (а значит, и дизайнов колец) сейчас кажется неправдоподобным – полтора миллиона. Табачные корпорации, поощряя покупку сигар, придумывали призы – за определённое количество накопленных «бантов» можно было получить годовую подписку на журнал, серебряный столовый прибор или даже мебельный гарнитур. Возможно, не одна уникальная коллекция началась именно с жажды курильщика получить приз.

Снимите ли вы с сигары ленту, оставите ли – за серьёзной игрой это совершенно не важно. Впрочем, как и марка сигары, если, конечно, её запах не мешает другим игрокам.

Гильотины или пробойник?

«Вы можете скусить кончик только в одном случае – если ваш самолёт потерпел крушение, вы живы, сигара уцелела, а резак куда-то запропостился»
(юмор курильщиков)

Чтобы закурить сигару, скрученную вручную из цельных листьев, её необходимо обрезать. Конечно, настоящий мачо может брутально откусить кончик (некоторые так и делают), но человеческие зубы не идеальный инструмент для создания правильного среза – листья сплющиваются или сигара может банально развернуться. Металл выполнит эту работу значительно аккуратнее.

Сигарные гильотинки бывают настольными или карманными, обладают одним или двумя лезвиями из закалённой стали и позволяют срезать кончик, не сминая листьев.
Прекрасный ровный срез обеспечат и сигарные ножницы – это устройство несколько сложнее  карманных гильотин. Некоторые производители  снабжают ими сигарные коробки.
Учитывая, что основная цель обреза – пробить покровную «шапочку» и создать тягу, некоторые курильщики сигару не обрезают, а «пробивают». Герой сурового вестерна
(если ещё не откусил кончик) сделает это спичкой или зубочисткой, человек, приобщённый к благам цивилизации, использует каттер – миниатюрный цилиндрический пробойник. Эта «игрушка» компактна, может быть брелком, но справляется только с прямыми сигарами -  скрученный кончик каттеру  «не по зубам».

Если в вашем клубе правила позволяют курить за игрой –  обрезайте сигару тем, чем  вам удобно, или даже скусывайте её,  если вы сторонник театральных эффектов и надеетесь своим хищным оскалом деморализовать противника. Главное – не загромождать лишними предметами игровой стол.

Спички или зажигалка?

Раз наша сигара обрезана, пора поговорить о спичках. Именно спичках, а то и лучинках, и не просто – а длинных и в идеале – из испанского кедра. Почему не обычная бензиновая зажигалка? Потому что табачные листья  легко пропитываются посторонними запахами. А запах бензина не способствует улучшению аромата. Но если спички для вас  - пошлый век – подойдёт и хорошая турбозажигалка.

Неофитам стоит помнить – сигары поджигают с конца, противоположного обрезу. Сигару не курят на ходу, если вы, конечно, не комиссар Коломбо, который курит её везде и всегда. И, главное — сигарой не затягиваются.

Кстати, в старые добрые времена, когда никто особо не задумывался, как именно прилично прикурить сигару, хорошо отполированные зажигалки нередко использовались покерными шулерами, как миниатюрные зеркала.

Коробки, футляры, хьюмидоры

Сигара капризна. В сухости она теряет аромат и крошится, в сырости – плесневеет, перепадов температуры не переносит и, к тому же,  легко впитывает посторонние запахи.  Поэтому от соприкосновений с внешней средой её принято защищать. Самый примитивный способ защиты ненадолго – целлофановая  обёртка. Способ посложнее – футляр. Сигарный футляр может быть изготовлен из кожи, пластика, дерева, металла и вмещать стратегический запас курильщика на выезде – одну или несколько сигар. Такие футляры закрываются герметично, или (например, тубы от Давидофф), имеют открывающуюся прорезь. Но при всём удобстве, футляр – временное хранилище. Настоящий сигарный дом комфортабелен. А порой и роскошен. Первые шкатулки для сигар появились в девятнадцатом веке – вместительные ларцы с выдвижными ящиками, вмещающие до пятисот сигар, или целые комоды, рассчитанные на несколько тысяч экземпляров. Как и вся мебель этого времени, они были надёжны и красивы, но и только. Действительно удобное хранилище было придумано  в двадцатом веке.
Кедровые, ореховые, пальмовые, палисандровые, эбенового дерева, обтянутые атласом и кожей, серебряные, с крышками стеклянными и инкрустированными перламутром, слоновой костью, и драгоценными камнями, совсем простые или сложные как космический корабль, большие, как сундук, маленькие, как сигарный ящик… которыми они, собственно, и являются. Всё это – «хьюмидоры». Или «хумидоры» — по определению англо-русского словаря Мюллера: «камера или коробка для сохранения определенного процента влажности».

Лучше всего сигарам живётся в темноте, при температуре около 18 градусов и влажности 65-75 процентов. Обязательность правильного микроклимата осознал ещё Альфред Данхилл. Предок современных хьюмидоров, установленный в 1907 году в его лондонском магазине, был прост — большой, плотно закрывающийся шкаф с водным резервуаром. Сходным образом устраивал свои первые хьюмидоры и Зино Давидофф – это были деревянные ящики с уложенной на дно влажной тканью.

Именно Зино принадлежит идея выпускать компактные хьюмидоры  — они появились в продаже в 1968 году.

Как же устроена это сигарное хранилище? Прежде всего, материал – снаружи хьюмидор может быть каким угодно, но его внутренний слой должен быть из кедра. И не сибирского - смолистого и имеющего весьма активный запах, а уже знакомого нам по сигарным спичкам испанского, который (несмотря на название) растёт в Бразилии. Пористая древесина испанского» кедра отлично впитывает и отдаёт влагу, позволяя поддерживать внутри хьюмидора необходимый микроклимат. Сходными свойствами обладает дерево габун – из него делают хьюмидоры Давидофф. Помимо дерева, удерживающего влагу, в хьюмидоре должна быть сама влага. Время мокрых тряпок на дне прошло, теперь их заменяет хьюмидифайер – устройство, поддерживающее влажность, например, прорезной резервуар с губкой. Дистиллированную воду или специальный раствор нужно подливать на губку один-два раза в месяц, а то и раз в два месяца – в зависимости от наполнителя. Обычная вода из под крана не подходит —  испаряясь, она может покрыть драгоценные сигары белесым налётом. В дорогих моделях за уровнем влажности следят гигрометры, в очень дорогих – весьма точные гигрометры.

Считается, что любая сигара, приобретённая впрок, должна попасть в хьюмидор не позднее, чем через двое суток после покупки. От целлофановой оболочки её лучше освободить. В алюминиевом футляре на хранение тоже лучше не класть – соседние бесфутлярные сигары могут приобрести от такой компании металлический привкус. Запахи табачные листья вообще принимают легко – именно поэтому некоторые ценители укладывают в хьюмидоре  рядом сигары разных сортов, чтобы позволить им обмениваться ароматами. Если же ценен вкус, характерный именно этой сигаре, её надо  отделить от соседок. В большинстве крупных хьюмидоров для этого существуют перегородки, иногда подвижные, конечно, из испанского кедра. Новый хьюмидор следует подготовить, и для этого недостаточно просто заправить и установить хьюмидифайер, нужно дать ему постоять пустым и плотно закрытым сутки, а лучше двое, чтобы внутренняя поверхность впитала достаточно влаги. 

Как бы не был отделан ларец снаружи, хьюмидоры, покрытые лаком или пропиткой изнутри не для знатоков – пропитка нарушает гигроскопичность древесины, и её запах может передаться сигарам.

Хьюмидор – аксессуар не из дешёвых. На его стоимость влияет и  внутреннее устройство, и отделка, и эксклюзивность исполнения и имя владельца. К примеру, за хьюмидор принадлежавший Джону Кеннеди, новый хозяин выложил на аукционе Sotheby’s 159 000 долларов. Понятно, что вещь, принадлежащая настолько известному человеку, это уже реликвия, но и хьюмидоры с историями попроще стоят немало. Скажем, 501 хьюмидор из серии «1492», выпущенные на Кубе в честь 500-й годовщины открытия Америки. Каждый из них имеет порядковый номер – «нулевой» находится в личной коллекции Фиделя Кастро, а пятисотый —  в Национальном музее табака в Гаване.

Если же цель  — не поразить отделкой хранилища, а просто создать сигарам комфортную атмосферу – прекрасно подойдёт и обычный хьюмидор фабричной работы, простой, надёжный и не слишком дорогой.

Впрочем, некоторые знатоки, способные позволить себе не один отлично оснащённый хьюмидор,  утверждают, что всё от лукавого, и сигары прекрасно можно хранить в фарфоровой ёмкости, установив в неё чашку с водой. Правда, они же утверждают, что фарфор должен быть непременно  мейсонским.

И еще. Недавно стало известно о том, что сразу в нескольких фешенебельных столичных клубах любителей сигар, принято решение об организации для своих посетителей комнат для игры в покер.