Венеция: вчера, сегодня… завтра?

Венеция: вчера, сегодня… завтра?
В этом году Венеция – город с блестящим прошлым, противоречивым настоящим и туманным, но заманчивым будущим – приняла одно из самых престижных и масштабных мировых соревнований по покеру: World Poker Tour. WPT Venice прошел в Casinò di Venezia 5–10 мая и увенчался победой шведского игрока Свена Рагнара Астрома. Но история картежных баталий в Венеции началась за много веков до этого события. Когда именно – с уверенностью не скажет никто.

Картежники былых времен

В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона говорится: «Древнейшая карточная игра — тарок — была изобретена в Италии… Сохранились итальянские карты, гравированные на меди в Падуе, Венеции или Флоренции в 1485 г.; их приписывают резцу известных граверов — Мантеньи или Финигуэрры. Карты эти отличаются очень тонким и красивым рисунком, прекрасною гравировкою, отчетливою, хотя несколько бледною печатью; величиною они 9 дюймов в длину и 3,5 в ширину». Прообразы этих шедевров прикладного искусства, скорее всего, попали в Венецию с Востока двумя веками раньше, во времена последних крестовых походов.

В эпоху Возрождения в карты играла вся Европа, но, пожалуй, граждане Венецианской республики, от дожей до ремесленников, выделялись своей азартностью даже среди темпераментных итальянцев. Игра траппола, изобретенная в Венеции, походила на современный бридж. А вот немногим позже вошедшая в обиход примиэра уже отчетливо напоминала покер – и вполне может считаться одной из его далеких предтеч. Примиэра не была исключительно местным достоянием – ей увлекалась вся Европа. Во Франции она называлась приме, в Испании – примера, в Великобритании – примеро. Но именно в Венеции в 1526 году увидело свет вдохновенное сочинение уроженца Тосканы Франческо Берни – «Поэма об игре в примиэру». А в 1564-м итальянские картежники получили в руки настоящее учебное пособие – «Книгу об азартных играх» миланского физика и математика Джироламо Кардано. Он убеждал читателей руководствоваться в игре не слепой страстью, а логикой и точным математическим расчетом. Кардано остроумно обыграл собственную фамилию, вложив свои наставления в уста героя по имени Heironymus Cardanus, в переводе с латыни – Иероним Карточный Игрок. Большая часть страниц книги посвящалась, опять же, примиэре.

Венеции мир обязан появлению слова «казино», прочно обосновавшегося во всех языках. Существительное casini – «домик» – где-то в начале XVI века приобрело особое значение: жилой особняк, чьи хозяева обладали гостеприимным нравом, или небольшая гостиница с рестораном, место, где охотно привечали любителей азартных игр. Публика здесь собиралась самая что ни на есть разношерстная. Например, завсегдатаем casini был раввин Леон (Йегуда Лейб) из Модены, мыслитель, поэт, музыкант и алхимик, проживший почти всю жизнь в Венеции. В 13 лет он написал трактат «Сур ме-ра» («Удаляйся от зла»), где доказал, что азартные игры противоречат каждой из десяти заповедей Торы; но это вовсе не помешало ему в более зрелом возрасте стать закоренелым картежником.

Венецианец, которому не повезло в игре, записывал на карте, вынутой из колоды, сумму проигрыша, имя и адрес и вручал эту необычную долговую расписку победителю. Считается, что так появились визитки – ныне непременный атрибут всякого делового человека.

Первый официально разрешенный законом игорный дом в Европе открылся в Венеции в 1626 году. Уже к началу следующего столетия подобные заведения исчислялись сотнями.

 

Венецианские ридотто

В XVIII веке Венеция превратилась в европейскую «столицу развлечений» – город нескончаемых праздников, город-карнавал. Русский историк и искусствовед Павел Муратов в книге «Образы Италии» писал: «…обветшалый государственный механизм стал не более чем механизмом волшебного комедийного театра». Актеры этого театра – дворяне и простолюдины, военные и священники, мужчины и женщины, здешние жители и заезжие путешественники – с прилежанием и рвением исполняли роли игроков, а карточные столы значились отнюдь не на последнем месте в списке удовольствий, которыми готова была баловать своих детей и гостей Венеция. Сходство с театром подчеркивали маски, которые носили «с первого воскресенья в октябре и до Рождества, с 6 января и до первого дня поста, в день св. Марка, в праздник Вознесения, в день выборов дожа и других должностных лиц». В маске можно было прийти в театр, на рынок, в присутствие. Посетители игорных домов – ридотто – надевали маски не только в дань традиции, но и для того чтобы избежать любопытных взглядов и сплетен. В общем смысле слово ridotto означало «место для уединения», в современном понимании – нечто вроде клуба по интересам. Став термином из арсенала картежников, оно сохранило это значение: в ридотто назначались любовные свидания и заключались деловые и политические сделки, сюда приезжали поужинать в веселой компании. Границы между сословиями здесь стирались: держать банк позволялось лишь нобилям (дворянам), но провести время в ридотто и принять участие в игре мог любой желающий.

Павел Муратов был зачарован полотнами живописца Пьетро Лонги, выставленными в венецианском музее Коррер. «На картинах Лонги перед нами ридотто в дни его расцвета. В залах сумрачно, несмотря на блеск свечей в многочисленных люстрах, свешивающихся с потолка. Кое-где слабо мерцают зеркала. У стен стоят столы, за которыми видны патриции в больших париках. Толпа масок наполняет залы. «Баутты» проходят одна за другой, как фантастические и немного зловещие ночные птицы. Резкие тени подчеркивают огромные носы и глубокие глазные впадины масок, большие муфты из горностая увеличивают впечатление сказки, какого-то необыкновенного сна. Среди толпы «баутт» встречаются женщины-простолюдинки в коротких юбках и открытых корсажах с забавными, совершенно круглыми масками коломбины на лицах. Встречаются дети, одетые маленькими арлекинами, страшные замаскированные персонажи в высоких шляпах… Все это образует группы неслыханной красоты, причудливости и мрачной пышности. Наш ум отказывается верить, что перед нами только жанровые сценки, аккуратно списанные с жизни.

В сценах из жизни ридотто Лонги коснулся самых фантастических сторон Венеции XVIII века. Как будто около игорных столов та жизнь заражалась магизмом, всегда скрытым в картах и в золоте, и ее образы становились образами, стоящими на границе с бредом, с галлюцинацией».

Этот ирреальный антураж был привычно-обыденным для знаменитых авантюристов (здесь не раз проигрывался в пух и прах несравненный Казанова) и для ничем не примечательных купцов и судейских клерков.

В 1774 году, за 23 года до падения Венецианской республики, сенат решил закрыть ридотто. Причиной тому стали жалобы знатных нобилей, заметивших, что сынки больно уж резво проматывают фамильные достояния. Муратов цитирует в «Образах Италии» письмо некоего путешественника: «Все стали ипохондриками, купцы не торгуют, ростовщики-евреи пожелтели, как дыни, продавцы масок умирают с голода, и у разных господ, привыкших тасовать карты десять часов в сутки, окоченели руки. Положительно пороки необходимы для деятельности каждого государства».

Современная Италия: страсти вокруг казино

В последующие эпохи власти попеременно то поощряли азартные страсти венецианцев и обитателей прочих провинций и городов Италии, то стремились их обуздать. В трудные для любителей карт и рулетки времена отдушиной служили всевозможные лотереи, тоже очень популярные в Италии. Фашистский диктатор Бенито Муссолини, запретив игру на деньги, взамен попытался насадить культ футбола: болельщики на стадионах должны были воображать себя древнеримскими патрициями, наблюдающими за состязаниями полуобнаженных атлетов.

Гуманнейший из ватиканских понтификов Иоанн Павел  II в том, что касалось азартных игр, вполне разделял взгляды отцов инквизиции, и по его настояниям парламент Италии вновь поставил «греховные наслаждения» вне закона. И все же за два года до смерти Иоанна Павла, в 2003 году, для поддержания бюджета были вновь разрешены игорные автоматы и открыты четыре муниципальных казино – в Сан-Ремо (San Remo Casinò), в Венеции (Casinò di Venezia), в коммуне Кампионе, входящей в состав Италии, но окруженной швейцарскими территориями (Casinò Municipale di Campione d’Italia) и в городе-курорте Сан-Висент, расположенном в долине реки Аоста (Casinò de la Vallee).

В 2005 году последствия запрета на игорный бизнес были изучены правительственными аналитиками. Оказалось, что гонения на порок принесли экономике страны ощутимый ущерб. За 10 лет около 14 миллиардов евро перекочевало в игорные дома граничащих с Италией Австрии, Франции, Швейцарии, Словении. Словенские магнаты были особенно признательны строгим итальянским законодателям: на деньги, проигранные угнетенными соседями, они построили несколько шикарных отелей-казино рядом с границей. Что и говорить о разгуле подпольного игорного бизнеса в самой Италии: до 2003 года здесь существовал самый крупный в Европе черный рынок «одноруких бандитов».

В 2007 году власти Италии снова провели ряд мер для облегчения жизни операторам игорных заведений и игрокам. Открылось пятое муниципальное казино, в Милане (Casinò Municipale Palazzo). Либеральность общества дошла до того, что в одном из аэропортов весной того же 2007-го появилась реклама венецианского казино: плакат, на котором багажный транспортер благодаря фотошопу принял вид рулетки с надписью: Keep playing. Casinò di Venezia («Продолжай играть. Казино Венеции»). Помимо прочего, к Италии сейчас активно присматриваются иностранные компании, а государство охотно продает им лицензии.

Покер в Венеции сегодня

Казино Casinò di Venezia, принимавшее в мае участников WPT Venice, гиды с гордостью показывают туристам. Как и венецианское ридотто XVIII века, это не просто комплекс комфортабельных залов для игры, а еще и фешенебельное место, облюбованное космополитичной светской тусовкой. Разумеется, тут нет масок и манящего полумрака; куда меньше укромности и куда больше размаха.

Через два месяца после WPT Venice, 23–26 июля, здесь же прошел второй этап стартовавшего в этом году в Сан-Ремо национального чемпионата по покеру – Italian Poker Tour.

Спортивный покер в Италии вообще развивается довольно бурно. В 2000-е тут, как и в других странах, появилось множество специализированных клубов. Считается, что итальянцы – хоть и страстные, но именно в силу излишней горячности не самые лучшие покеристы. Но из онлайн-среды в последние годы выделилось немало талантливых игроков, «вживую» доказавших свои способности на соревнованиях европейского и мирового уровня. Например, Дарио Миньери, Дарио Баттисти, Лука Пагано.

Не так давно в Италии на самом высшем уровне велись споры, не следует ли признать покер «игрой мастерства», – то есть согласиться с тем, что победа в нем зависит от ума и навыков, а не от везения, и поставить «выше» обычной азартной игры, хотя и «ниже» вида спорта. И вот… Этой осенью сообщество итальянских покеристов всерьез встревожилось: министерство внутренних дел полностью запретило все виды турнирного покера в офлайне. Повод – отсутствие общих четко прописанных правил, по которым должны проводиться турниры. Члены независимого «Союза покерных турнирных игроков» (Pokeristi Sportivi Uniti), основанного в считанные часы после сообщения о запрете, уверены, что трудности носят временный характер. Будем надеяться, они окажутся правы. По крайней мере, до сих пор в Италии именно так всегда и бывало.

Текст: Ада Джокер

 

 

 

 

Комментировать

Ответ на комментарий "":

   Забыли пароль?

место на карте в предыдущих номерах журнала: